richteur (richteur) wrote,
richteur
richteur

Categories:

История панельного дома или Как рождается район / Panelstory aneb Jak se rodí sídliste, 1979




Панельные типовые дома — это сплошное издевательство над населением. Конечно, «термитники» везде есть, даже в самых цивилизованных странах, но, кажется, только коммунистические режимы составляли из них целые депрессивные кварталы «китайских стен» (официально взяв курс на «борьбу с архитектурными излишествами», т.е. малейшей индивидуальностью) - и только коммунистические режимы додумались раздавать это жилье бесплатно, что заведомо обесценивало любые претензии к качеству строительства, отделки и отсутствию инфраструктуры — «дареному коню в зубы не смотрят». Качество, как правило, и было ниже всякой критики — в советские свежепостроенные высотки можно было вселяться только после дополнительного капитального ремонта с дозакупкой минимально необходимой фурнитуры и сантехники на многие сотни рублей. Но вряд ли кто-то роптал, поскольку, во-первых, это было «бесплатно» (вроде сейчас уже все знают, что стоимость «бесплатных» жилья, образования, здравоохранения попросту высчитывалась из заработка трудящихся, на порядок более низкого, чем в любой западной стране даже с учетом покупательной способности); а во-вторых, аккурат к моменту «получения» условно собственной площади, советский человек находился в совершенно осатаневшем состоянии от сожительства с многочисленными родственниками или мыкания по общагам и съемным комнатам — и любое улучшение жилищных условий воспринимал как дар Божий.

Это примерно как сейчас молодые ипотечники вселяются на 18-й этаж шатающейся на ветру свежепостроенной халупы у черта на рогах без лифта и горячей воды — но сейчас, по крайней мере, существует рынок съемного и вторичного жилья, где можно найти вариант почти на любой вкус и кошелек. 40 лет назад люди были вынуждены довольствоваться «чем дают». Поскольку «давало» государство, а государством управляли люди, никогда не сталкивавшиеся с такими проблемами как «нехватка денег», «дефицит товаров», «антисанитарные условия» - жилищная ситуация в СССР была отвратительной все 75 лет существования советской власти. Это признавалось вполне официально. Даже один из культовых советских фильмов «Ирония судьбы» начинался с откровенной, хоть и беззубой юморески на тему убогости типовых серий, а уж сколько яда выплескивалось в тогдашних «Фитилях», «Крокодилах» и прочих рупорах легальной критики — сложно даже оценить.

Поскольку коммунистическое воинство, к сожалению, в 1944 году не остановилась на старой границе, а попёрлось «освобождать» восточноевропейские страны (большинство из которых впоследствии тяготилось режимом, установленным «освободителями» гораздо сильнее, чем прежними правительствами, совсем не идеальными), она принесла с собой так называемый «дух советчины» - бесцеремонного вмешательства в частную жизнь вкупе с законченными бесхозяйственностью и головотяпством. Рецепт «социалистического рая» в глазах «посаженных во власть» советских марионеток (вчерашних уголовников, террористов и шпионов из ИГИЛ) выглядел примерно так: форсированная урбанизация и индустриализация за счет высасывания материальных и человеческих ресурсов из деревни; превращение сотен тысяч вчерашних крестьян в промышленных рабочих — и спешное строительство максимально дешевого и поместительного жилья, отвечающего минимальным санитарным стандартам.

Из-за экономических и политических проблем этот план удалось выполнить ровно до половины: нажим на крестьянство вынуждены были отменить к середине 50-х годов — но в городах уже понастроили множество заводов — поэтому дефицит рабочей силы, вкупе с дефицитом жилья станет отличительным свойством всех советских сателлитов. Чехословакии в этом плане еще повезло - она уж полвека являлась наиболее промышленно развитой территорией Восточной Европы, поэтому процесс коммунистического "хозяйствования" стал для нее далеко не столь травматичным, как для венгров или поляков. Но общие контуры регионального развития действовали и здесь: сверхконцентрация производства делала необходимым постройку на окраинах столицы огромного числа высоток крайне низкого качества. Особенно ужасен был так называемый "Южный город", находящийся в районе Прага-4: нагромождение одинаковых коробок, очень плохо сообщающихся с другими районами - и что особенно печально, дома и квартиры сдавали в эксплуатацию недостроенными и недоделанными, чтобы поскорее отрапортовать о выполнении плана. Нередко это приводило к трагическим последствиям.

Впрочем, коммунистический официоз презентовал ситуацию с грандиозной помпой, силясь убедить чехов в том, что правительство неусыпно заботится о них и обеспечивает замечательным жильем. Но к концу 70-х годов явление "отчуждения" достигло пиковых величин: коммунистам уже никто не верил, поэтому они вынуждены были обратиться к беспартийным художникам, гремевшим на весь мир 10-15 лет назад во время торжества "чехословацкой новой волны" - но принужденных к внешней или внутренней эмиграции после нашествия 1968 года. В частности, дали слово Вере Хитиловой, одной из лучших выпускниц FAMU, видной мастерице сюрреализма, снявшей, в частности, такое непростое кино как "Маргаритки" 1966 года.

Ей ведь после подавления Пражской весны тоже надели намордник, но она, пожав плечами, ушла в личную жизнь, воспитывая детей и занимаясь кинематографией постольку-поскольку (в основном, коммерческими короткометражками, впрочем, сохранявшими в себе ее неповторимый почерк) - с тем, чтобы во второй половине 70-х триумфально вернуться, даже несмотря на то, что подписала знаменитое антиправительственное воззвание "Хартия-77". Конечно, политруки пытались контролировать процесс и навязали Хитиловой совершенно густопсовый сценарий о "рождении нового района" - сущий панегирик социалистическому строю. И здесь Вера Хитилова применила прием, характерный для восточных единоборств - использовала мощь идеологического аппарата режима против него самого.

Приехав в "Южный город" со своей командой, Хитилова просто начала снимать окрестности: еще недостроенные, но уже обшарпанные "панеляки", горы никогда не вывозимого мусора, раскисшие, перекопанные дороги, совершенно абсурдную систему нумерации зданий, неподвластную даже пониманию тех, кто ее проектировал - короче, сущие каменные джунгли (не случайно одним из второстепенных персонажей является африканец, выражающий крайнее возмущение увиденным), по которым бесцельно бродили беспризорные дети и одинокие старики, рискуя в любой момент сгинуть. Внутри домов всё было еще прекраснее. Изумительная акустика, позволяющая жителям третьего этажа слышать всё, что происходит на 11-м. Комнаты с торчащими проводами, нелепо установленными батареями, застревающими лифтами, кем-то выпитой водой из крана и кучей прочих досадных недоделок, на которые прораб настойчиво убеждает просто закрыть глаза и подписать ему наряд ("завтра ребята придут и все поправят!" - разумеется, "завтра" не наступит никогда). Приятным бонусом идет не прекращающаяся даже ночью какофония из скрипа, грохота и гула техники. В общем, добро пожаловать в коммунистический рай! Жить здесь можно, но очень противно.

И люди, попавшие в эти невыносимые условия - и без того не ангелы - совсем уж сатанеют. Пенсионеры окончательно впадают в маразм, детсадовцы отбиваются от рук, взрослые ударяются в сплошной разврат или даже уголовщину. Но порой, на мгновение, кажется, что и в этих душных бетонных коробках можно сохранить разум, душу и честь: это оптимистическое ощущение мимолетно и ненадежно, но оно есть.

Возможно, именно поэтому остро критическую картину все же показали в Чехословакии: правительство сделало хорошую мину при плохой игре, словно бы и не заметив главной аллюзии. Недоделанный, безликий, дешевейший район - есть метафора советской власти, столь же недоделанной и убогой и пытающейся компенсировать отсутствие у народа свободы и денег - "завоеваниями социализма", больше всего напоминающими швыряемые с барского стола надкусанные объедки: вот вам бесплатные квартиры (в которых тошно жить), вот бесплатное образование (лет на 30-50 отстающее от стандартов цивилизованных стран), вот бесплатное здравоохранение (от которого мрет едва ли не больше народу, чем от болезней)... Впрочем, все поняли про что НА САМОМ деле фильм - и никто, до поры, не сказал об этом вслух. Таков был неписанный общественный договор в Чехословакии эпохи "нормализации".

Кстати, после свержения красных, "Южный город" относительно привели в христианский вид, капитально вложившись в инфраструктуру и озеленение, и теперь он уже не считается гетто, а наоборот, котируется в качестве одного из самых экологически чистых районов города, и весьма популярен среди пенсионеров. И тем не менее, здания, построенные в 1970-х годах из "новейших стройматериалов" уже находятся в гораздо худшем состоянии, чем большинство домохозяйств центральной Праги, которым по 100-200 лет. Вероятно, именно поэтому чешские коммунисты после восстановления демократии никогда не набирали свыше 18%: примерно такой и должна быть доля клинических дураков в современном обществе.
Tags: кино Чехословакии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments