richteur (richteur) wrote,
richteur
richteur

Category:

Телесеть / Network, 1976



Старенький телеведущий Говард Бил после смерти жены совсем потерялся и спился; стал неинтересным для новой аудитории и ненужным для озабоченных финансовой успешностью менеджеров. Его выгоняют на мороз и в один из последних эфиров тот, с попустительства давнего друга, заведующего новостным отделом, в прямой трансляции на 60 миллионов человек впервые произносит правдивую и пронзительную речь. Начальство, естественно, хочет моментально всех уволить и сделать вид, будто ничего не было, но отчаянный демарш диктора попадает на первые полосы всех газет, а рейтинг передачи взмывает до небес.

В этот занятный кейс тут же впивается амбициозная дамочка, программный директор компании — и ей покровительствует новоназначенный со стороны гендиректор, пытающийся любой ценой укрепить свои позиции и расширить полномочия. Принято решение дать уволенному было персонажу собственный эфир в прайм-тайм, без всякой цензуры и редактуры. Старый менеджмент выступает против этой неэтичной авантюры, но «молодые волки» новой журналистики обыгрывают их в два счета, даже не особенно и напрягшись, а всё более очевидно съезжающий с катушек Бил приобретает статус национальной звезды, верховного «пророка-телевангелиста» Америки, заражая многочисленную аудиторию безумными нонконформистскими идеями, побивая все рейтинговые рекорды и принося компании миллионы долларов.

Параллельно респектабельные телевизионщики садятся за один стол с левыми террористами, и все вместе они миролюбиво и дотошно обсуждают каждый пункт заключаемого договора о выкупе телекомпанией эксклюзивного права на показ экстремистской деятельности своих визави. Параллельно же наша амбициозная дамочка учиняет роман с изгнанным новостным редактором, кумиром своей юности, и сняты все эти эпизоды болезненно и круто: она уже не может говорить ни о чем, кроме телевидения, а он с ужасом понимает, что влюбляется — не столько в героиню Фэй Данауэй, сколько в эту «эфирную эманацию», которой она пропитана настолько, что излучает ее даже в постели. Иными словами, все персонажи испытывают наркотическую зависимость; являются, так скажем, «эфироманами» (игра слов, возможная только в русском языке), и лишь сила воли и чувство собственного достоинства могут помочь пережить эту «ломку» с наименьшими потерями и без утраты человеческого облика.

Здесь напрямую идет противопоставление двух поколений телевизионных журналистов. Старая команда, 50-60-летние зубры видят в телевещании прежде всего инструмент просвещения и развития широких масс зрителей; извлекаемые из этого занятия деньги виделись приятным и желанным, но не всегда обязательным бонусом. Их 30-40-летние антагонисты нацелены на зарабатывание денег и карьерный рост любой ценой, и сколь угодно гнусные и расчеловечивающие действия, идущие на пользу рейтингу запретными не являются. Поскольку спускаться с горы легче, чем на нее подниматься, побеждает, разумеется, зло — и в качестве образца для подражания распространяется по всему миру, что каждый может видеть собственными глазами на примере телевидения РФ, в котором именно сейчас разворачиваются те же процессы, что и в США полувековой давности (поскольку эта страна во всех сферах отстает от Америки лет на 50-70). Только вместо породистой и белой, с отточенным как бритва интеллектом Данауэй мы видим тупую и жирную чурку Симонян; вместо вдохновенного и харизматичного (ну, с поправкой на эпоху и место) сумасшедшего пророка Дила — нелепо притворяющихся жуликов и наркоманов Кисилева и Леонтьева; и даже вместо циничнейшего и беспощадного карьериста-трудоголика Хэкетта в наличии всего лишь застенчивый голубой воришка с карнавальным именем «Константин-Эрнст», на лице и в речи которого все яснее проступают черты необратимой алкогольной деградации. Вот только честного и принципиального редактора Шумахера, единственного нормального человека, чья мучительная, но небезуспешная борьба со своими демонами привносила в сюжет хоть какую-то толику надежды в россиянском телезверинце не было, нет и не предвидится.

Радует лишь то, что государственное телевещание — это уже что-то почти архаичное, в стиле «Русь уходящая». К информации почерпнутой из телевизора даже его целевая аудитория относится со скепсисом — не говоря уже о нормальных людях. В конце концов даже благородные старцы, типа моих родителей, все сильнее переключаются на интернет. Другое дело, что сетевому пространству предстоят собственные болезни роста, в том числе и совершенно новые, непредсказуемые. Но пока здесь царит фантастическое свободомыслие, громадное разнообразие контента и сказочное удобство работы с ним — думаю, впоследствии, когда «всесвiтню мережу» подомнут под себя корпоративные воротилы типа показанных в прекрасном и интереснейшем фильме Люмета, мы будем вспоминать 10-е годы как «золотой век интернета».
Tags: кино США
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments