richteur (richteur) wrote,
richteur
richteur

Category:

Лето, 2018



Я в Хорватии под конец здорово начал скучать по звукам русской речи, поэтому решил глянуть нечто отечественное. Нечто, заранее объявленное чуть ли не главным фильмом года и знаменитым блокбастером. Картину про русских рокеров образца лета одного из ранних восьмидесятых годов, про самых великих из них — про Михаила Васильевича Науменко, Виктора Робертовича Цоя, Андрея Валерьевича Шульмана — о том, как они жили, творили, любили и тэпэ и тэдэ. Сказано — сделано.

Среди полчищ тошнотных совков — то есть, стукачей, патриотов, педерастов и алкашей — выделяются свободные и тонкие молодые люди. Они — герои фильма. В общем, тут, к модному и состоявшемуся музыканту Михаилу Васильевичу приходит косоглазый пэтэушник с гитаркой — Виктор Робертович - и нижайше просит споспешествовать в продвижении. Васильевич настроен снисходительно, дает пару советов с барского плеча и, скрепя сердце, разрешает юнцу исполнить одну-две песни. И буквально через минуту ОСОЗНАЕТ, что кореец осенен божьей искрой, что его песни будут страшно популярны и в 2018, и в 2081 годах... а творчество Науменки забудется буквально через пару недель после мучительной смерти. Что самое печальное, это же осознает его привлекательная жена, которая тут же начинает уделять загадочному азиату внимание значительно большее, чем допускается правилами хорошего тона.


Серебренников, насколько известно, гей — и мне сначала показалось, что он хочет раскрутить историю о «гнилой мокрощелке», вставшей между дружбой двух отличных красивых парней, «великих творцов» - но он пытается показать нечто большее. Здесь как бы притча... Томный и капризный Цой в паричке — это, в общем, революционер, который идет трудной, нехоженной тропой, и получается всё коряво и тупо, а все же раньше так никто не делал, не раздвигал границы дозволенного в звуке, тексте и градусе искренности. Поэтому целые концертные залы ошеломленно молчат, жадно внимая его звонкому голосу и чарующему бренчанию плохо настроенной гитары. Науменка тоже слушают с почтением, но все же с меньшим, ведь Михаил Васильевич «сильный ремесленник», «крепкий середнячок» - предельно хорошо и качественно делает все на разрешенном ему уровне, даже не предпринимая попыток выломиться за сии пределы. И хорошо всё про себя понимает, отчего уходит в глубоководные пучины депрессии, забивая на жену, сына, быт и творчество.

За месяц отлучения от экрана я, наверное, отвык воспринимать кино, тем паче — ЭДАКОЕ, поэтому основной эмоцией при просмотре была лютая тоска. Все время возникали ассоциации с фильмом «Довлатов», но все же младший Герман — это не Серебренников, да и «шестидесятники» калибром значительно крупнее, чем «семидесятники» - особенно в идиотской, выморочной эпохе 1980-х годов, являвшей собой тотальный эстетический и вкусовой провал. Да, Довлатов, Бродский и Рабинович — конечно, гораздо выше, чем персонажи «Лета», широко известные в узких кругах ограниченных людей персонажи. И даже тончайший комплимент сотрудника комитета государственной безопасности Бориса Борисовича Гребенщикова: «Сценарий писал человек с другой планеты. Мне кажется, в те времена сценарист бы работал в КГБ» в общем-то, пропал втуне.

Снято так специфически, что понравится далеко не каждому «любителю русского рока», т.е. несколько застрявшему в развитии мужчине 25-40 лет (женщины, к их чести, от сего продукта фанатеют куда реже), потому что не хватает достоверности, брутальности, стилистической законченности. Картина в ментальном смысле вообще не стыкуется с реальной психологией ее героев, довольно приземленных и материалистичных парней — она излишне манерная, мечтательная и, в целом, действительно хипстерская. Музыкальные номера показались особенно диким маразмом: после кривляний в троллейбусе я их просто проматывал — это и несмешно, и неталантливо, и просто вызывает даже некоторый стыд за то, что ты это только что увидел...

Но все же определенное пространство для легкой ностальгии фильм предоставляет. Непонятно, на какой крючок режиссер планировал цеплять любую другую аудиторию. Для молодежи все эти гребенщиковы, науменки, цои — пыльные, неинтересные старперы, кропавшие какие-то заумные напыщенные вирши да клавшие их на мусорную примитивную музыку; место которым, мягко говоря, в помойке. Потуги вытащить этих макаревичей на роли культуртрегеров и выразителей протеста тоже по гамбургскому счету безуспешны, поскольку таких бессовестных приспособленцев как «русские рокеры» свет не видывал — эти кадры родную маму за копейку бетоном зальют, а музыки слаще, чем шелест отсчитываемых рублей для них просто не существовало.

Вспомнился эпизод: ехал я в маршрутке, а у водителя на стекле был прилеплен довольно большой портрет Высоцкого. И два школьника лет шестнадцати пялятся на него, а потом один говорит другому: -Знаешь, кто это? Это Виктор Цой, мужик, который спел: «Мои друзья всегда идут по жизни маршем и остановки только у пивных ларьков!» Или вот как-то ради эксперимента включил деве 1993 года рождения цоевскую песню гражданского звучания «Безъядерная зона» - так она через минуту завопила: «Выруби! Не насилуй мои уши!». То есть даже самый достославный и легендарный, совершено ничем не скомпрометированный бедолага Цой обречен на быстрое и надежное забвение, что уж говорить про иных мастодонтов застойного рока.

Мне кажется, эти люди поднялись исключительно на безрыбье: в условиях абсолютной культурной стерильности, когда более 10 лет в стране официально не появлялось ни одного интересного текста, не сочинялось ни одной хорошей песни, не писалось ни одной яркой картины. Только на этом фоне и могли быть чем-то примечательны пьяные, небритые и оборванные советские недоинженеры, кочегары, ассенизаторы с ворованным музлом и текстами про то, как их никто не любит, и как хорошо бы налиться пивом до поросячьего визга. Но сейчас уже всем ясно, что они являлись лишь дешевыми паяцами и имитаторами ранга, силившимися косплеить настоящих рокеров и панков, о которых краем уха слышали что-то по тщательно заглушаемому БиБиСи.

Вот тот же Михаил Васильевич — какой из него рок-музыкант? Так, смех один. Ранимый и болезненный юноша из хорошей семьи очень быстро понял, что взвалил на себя невыносимую ношу, но бросить мешало то самое советское воспитание. Виктор Робертович был успешнее за счет своей корейской хитромудрости – а также auxilium et consilium примкнувшего к нему сумрачного арийского гения по имени Georg von Eisenspiss, но тоже не потянул и закономерно выбыл из этого жестокого мира. Сейчас вертится много спекуляций на тему, «Каким был бы Цой, если б выжил?», но я думаю, что вопрос не стоит выеденного яйца. Как и все передовые участники т.н. «Ленинградского рок-клуба» Робертович стал бы очень богатым и известным человеком, творил в жанре рокапопс и как огня страшился любой конфронтации с властью. Для прикола ездил на чёс в Южную Корею, где б собирал полные стадионы мудаков, но в целом, остался бы таким же скучным и поверхностным чувачком с заявкой на некое высшее знание.

Так что если бы Серебренников снял фильм про когорту глуповатых советских папуасов, кладущих всю жизнь на безуспешное служение карго-культу — и снял бы не только с насмешкой, но и с оттенком человеческого сочувствия, могло бы получиться сравнительно интересное зрелище. Но поскольку Серебренников — это Серебренников, то ничего интересного заведомо получиться и не могло. Как говорил старина Воннегут - «Такие дела»...

Tags: кино РФ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments