richteur (richteur) wrote,
richteur
richteur

Categories:

Чапаев, 1934



Как известно, аббревиатура CCCP расшифровывается как «crazy-crazy-crazy party» - о том, как нелегко проходило становление оного «party» и повествует знаменитый фильм «Чапаев». Полыхает Гражданская война, народ бьется против угнетателей-золотопогонников, поддержанных 14-ю могущественными империалистическими державами, а на переднем фланге этой борьбы — замечательный военачальник Василий Иванович Чапаев, надзирающий за ним комиссар Фурманов, и прочие чудесные люди, типа ординарца Петьки и пулеметчицы Анки. И, конечно, наши герои бьют неприятеля в хвост и гриву, ведь за красными — Правда, но беляки змеёй извиваются, чтобы предпринять бесчестный маневр и погубить великого Чапаева... лишь, чтобы буквально через несколько секунд самим сдохнуть самой гнусной и позорной смертью. Их забудут, а память о легендарном Чапае будет жить в веках, сохранившись в этом фильме, анекдотах и компьютерных играх...


Говорить о художественных достоинствах ленты, как мне кажется, уже бессмысленно. Её в принципе нелегко отряхнуть от запредельных контекстуальных напластований, наросших за последние 85 лет, а уж реально оценивать по гамбургскому счету — практически невозможно. Да если это и сделать, то вся чапаевская легенда поползет по швам. Впрочем, невооруженным и непредвзятым взглядом видно, что фильм — слабый, он делится на десяток скетчей на заданную тему. Конечно, каждый скетч состоит из умеренно пропагандистских клише и говорить о какой-то «игре» или «творческих находках» бессмысленно. Сложно также утверждать, что на экране присутствует какая-либо историчность или осмысленность. Даже в сравнении с фантастическим романом Дмитрия Фурманова, который к подлинной истории и биографии имеет примерно такое же отношение, как «Игра престолов» к событиям английского Средневековья.

Сам-то писатель кто такой? Мутный персонаж с несколько раз переписанной биографией и настоящей (?) фамилией Фурман. Был студентом, косил от фронта, побывал членом всех левых партий, пока в 1918 году не записался в большевики и не стал комиссаром. Некоторое время служил при штабе Чапаева, но не сошелся с ним характерами и был изгнан, и потом Василий Иванович был расстрелян белыми, а Фурман написал о мимолётной службе с ним проходную книжку, воспринятую в 1923 читателями как непритязательное чтиво про судьбу очередного «плазменного революционера» (хотя литературный уровень был на порядок выше, чем у 90% совписов того времени — как-никак, давало о себе знать старорежимное высшее образование). Потом Фурман опочил вечным сном в 35 лет (то ли от ангины, то ли от менингита, то ли от плоскостопия — биографы путаются в показаниях), а его сочинение было использовано для создания советского хита.

Чтобы понять, насколько вольно режиссеры обошлись с литосновой, достаточно сравнить портреты главных персонажей книги с экранными героями. Вот на литературного Чапаева комиссар Фурман составил такую ориентировку:

«Обыкновенный человек, сухощавый, среднего роста, видимо, не большой силы, с тонкими, почти женскими руками; жидкие темно-русые волосы прилипли косичками ко лбу; короткий нервный тонкий нос, тонкие брови в цепочку, тонкие губы, блестящие чистые зубы, бритый начисто подбородок, пышные фельдфебельские усы.»

Это, как мы понимаем, не слишком похоже на плакатный образ мужественного красавца-боевика, исполненного Борисом Бабочкиным. Равно как статный и привлекательный франт Петька, аттестуемый комиссаром как «маленький, худенький черномазик, числившийся "для особенных поручений». Но кинематография и литература — разные виды искусства — отсюда и расхождения в репрезентации персонажей.


Русские проспиртованные ватники, безучастно взирающие, как их грабют.

По этой же причине, фильм еще сильнее удален от исторической действительности, чем фурмановская книжка. Я просто молчу про «каппелевцев», «психическую атаку», сентиментального урядника, бабу в армии, неграмотность комдива и прочую ерунду. Хотя, в целом, достаточно откровенно показано, что воинство Чапая представляло собой банду ободранных уголовников сотни в полторы, для конспирации и удобства отчетности именуемую «дивизией», пробавляющуюся набегами на тыловые пункты белых и грабежом населения. Чтобы заставить его отправлять часть украденного имущества в Москву, оттуда присылают комиссара — но в реальности Фурман эту миссию завалил и подчинить Чапаева так и не смог, однако в силу того, что эта «дивизия» никакого стратегического значения не имела, обоим это сошло с рук.


Наступление красного отряда на чехословаков более смахивает на восстание в психиатрической лечебнице - но именно так сторонние люди воспринимали боевые действия в 1918 году.

Ведь «чапаевцы» - это небольшой иррегулярный отряд, жестко привязанный к определенному региону, сохраняющий в его пределах относительную боевую эффективность, но совершенно беззащитный в других местностях. Устранение неуправляемого командира тут же привело бы к распаду отряда, а то и к переходу на сторону белых, поэтому фронтовое командование было вынуждено мириться с «партизанщиной» и самовольством и закрывать глаза на крысятничество и нечеткую политическую принадлежность таких вот группировок... Примерно так и происходит на экране: Чапаев, успевший к тому времени побывать и кадетом, и эсэром, и анархистом, совершенно не разбирается в их доктринах; ему, в сущности, все равно кого убивать, и он вполне бы мог служить Колчаку: если бы тот был настолько дальновиден, чтобы производить отличившихся нижних чинов в полноправные офицеры, но заслуженный царский фельдфебель в Сибирской армии мог командовать разве что отделением — в то время, как сопливый выпускник школы прапорщиков имел все шансы за 2 года скакнуть в полковники. Но большевики дали военному социопату с запущенными психическими патологиями перспективу, и только лишь поэтому сей полевой командир бьется под красным знаменем...


Положительный казачок, плохо говорящий по-русски, зато многое умеющий делать руками и ногами.

Многотомный и лживый труд «История Гражданской войны в СССР», окончательно сцементировавший разрозненные и противоречивые байки о конфликте в 1934 году был только в планах, так что «Чапаев» показывает противостояние почти что достоверно. Опять же, выкинем из пьесы словосочетание «офицерский полк» - но правда жизни в том, что белые называют «полком» два с половиной взвода — а красные с большим трудом отбивают эту атаку. Примерно таков и был масштаб столкновений того времени. Особенность гражданской войны еще и в том, что надежность личного состава была критически мала, поэтому в подразделениях то и дело происходили вспышки недовольства, заканчивавшиеся массовым дезертирством или даже открытым мятежом — как у белых, так и у красных.


"Какой красивый молдаванин!" (с)

Идти на пулеметы хрен знает ради чего никому не хотелось, поэтому большая часть стычек носила фиктивный характер. Показателен эпизод с бородатым казаком, которого Петька с легкостью захватывает было в плен, потом, пожалев, отпускает — а позднее тот сам приходит сдаваться. Не с буквальной точностью, но эта сцена отражает дух войны: у красных и белых не было особого ожесточения, переобувание, дезертирство и братания были обычным делом. Даже начальство относилось к этим делам просто, регулярно объявляя амнистии для проштрафившихся. Лишь иногда стороны бросали на прорыв свои самые боеспособные соединения, получавшие жалованье золотом (у красных это были латыши, у белых - «цветные» части и казаки), и те, раскидав жиденькие оборонительные цепи, за считанные недели захватывали колоссальные территории — и столь же быстро их сливали, когда натыкались на равнозначное противодействие.


Это полкЪ.

Но отряд Чапаева к числу боеспособных явно не относился, являясь силой уездного масштаба, к тому же героя убили и он стал неопасен для формирующегося культа личности Сталина — потому-то Василия Ивановича и возвеличили. В каком-то смысле, это было и предостережением для возглавляющих РККА бывших царских офицеров: мол, и без военспецов справимся, найдутся у нас народные наполеоны... Впрочем, времена были сравнительно вегетарианские, большевики все никак не могли решиться на Большой Террор и то натягивали, то ослабляли вожжи, так что картина получилась в определенной степени диалектической. Скажем, Чапаев получился неоднозначным, это вовсе не идеальный герой, которых начнут штамповать несколько позднее: он и горяч чрезмерно, и глуповат, ему явственно присущ нарциссизм и так далее.


Прямо какой-то general sir Alfred William Fortescue Knox!

То же самое можно сказать про антагониста, полковника в английском френче: это смелый, компетентный и трезво глядящий в глаза реальности военачальник, умеющий благодаря своим профессиональным качествам победить Чапаева — и погибнуть исключительно по нелепой случайности. В общем, как я и писал, градус пропагандистской накачки тут вполне умеренный — не случайно фильм так понравился народу: тут тебе и боевик, и мужская дружба, и романтика, и завуалированное рассуждение о напрасности войны. Для простого советского зрителя это было и интересно и полезно, и не вина картины в том, что сейчас она уже катастрофически устарела и лишь разного рода постмодернистские персонажи ныне могут назвать «Чапаева» своим любимым кино...
Tags: кино СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments