richteur (richteur) wrote,
richteur
richteur

Categories:

Язычники, 2017



В Москве живет усредненная российская ячейка общества. Папа — лысеющий и робкий неудачник-музыкант, не только забывший понятие «глава семьи», но, кажется, в принципе с ним не знакомый. Мама — загнанная и сварливая кормилица-риэлтор, которую отсутствие половой жизни и постоянное перенапряжение приводит уже на грань паранойи. Наконец, дочка-студентка, перезрелая девица со слегка устрашающими внешностью и голосом, пребывающая в состоянии скрытой и очень тяжкой депрессии. Эти, в общем-то, неплохие и невредные, но совсем задавленные бытом люди как-то научились уживаться и не доставать друг друга - медленно, но неотвратимо дрейфуя к окончательному краху.

Идиллия заторможенного разложения оказывается прерванной визитом бабушки, 40 лет назад бросившей сына ради замаливания неких грехов, видевшаяся с ним лишь эпизодически, в последний раз — 15 лет назад. Старушка скиталась по святым местам — всяким Дивеевым, и прочим оптиным-пустыням и настолько напиталась духом православия, народности и соборности, что аж лучится надлежащей эманацией.

Тут надо сразу сказать, что героиня имеет крайне опосредованное отношение к православному вероучению. То, что она понимает под верой — типичное обрядоверие: убежденность в исцеляющей силе «монастырского маточного молочка», стремление затолкать всех в церковь, постоянный поиск бесов и упование на божьи чудеса. Все это является, в принципе, типовым набором для воцерковленного неофита и может растянуться года на два-три, в крайнем случае на пять, сменяясь спокойным, самодостаточным чувством своей личной принадлежности к традиции и ясным пониманием, что каждый имеет право на свои религиозные убеждения. Но если агрессивная стадия затягивается на десятилетия — это уже диагноз. В сущности, бабка является настоящей язычницей — ее жизненный стиль не имеет ничего общего с христианством, в богословии она полный нуль, а кроме того переполнена гордыней, суевериями и враждебностью к инакомыслящим. Но подобно тому, как подлинный фашист сам превентивно клеймит всех вокруг фашистами, так и героиня упрекает окружающих в приверженности язычеству.

Впрочем, поначалу старуха подается как совершенно умильный персонаж, готовый к выдающемуся самоотречению ради близких, и умело пользующийся связями в церковной среде, чтобы наладить финансовые дела семьи. Здесь, однако, зритель понимает: творится что-то неправильное. У рядового настоятеля храма откуда-то оказываются деньги на покупку офиса исполинских размеров недалеко от центра Москвы и зарплату сотрудникам в 100 тысяч рублей. Это сразу заставляет вспомнить об отношении подлинных христиан к стяжательству — и о том, во что это выродилось ныне. Как известно, патриарх владеет громадной собственностью, из которых дорогостоящие часы и необъятная московская квартира, заваленная антиквариатом и золотом — лишь верхушка айсберга; по слухам, некоторые его подчиненные едва ли не богаче шефа. При этом, РПЦ относится к любым попыткам изучения церковного бюджета с неимоверной злобой, стабильно отвечая желающим приоткрыть эту тайну в духе: «нет никакой необходимости раскрывать статьи расходов РПЦ, поскольку абсолютно понятно, на что церковь тратит деньги — на церковные нужды».

Далее ситуация движется в еще более тревожном направлении. Бабуля начинает открыто манипулировать домочадцами, но больше всех достается дочке, которая отрицает любое потребление опиума-для-народа и за то объявляется одержимой демонами. Родители трусливо отступаются от девушки, не встают на ее защиту, что в итоге влечет за собой настоящую трагедию. И в целом, семья эта показана в таком ракурсе, что предстает как своеобразный срез общества: даже проведен поверхностный, но релевантный анализ причин и путей, приводящих людей в храмы. Основой массы прихожан, разумеется, являются богомольные старухи, составляющие от 50 до 80% паствы. Не может не радовать, что эта основа почти не воспроизводится: на смену бабкам, уходящим в лучший мир, почти никто не приходит. Лишь в небольшой степени ряды фундаменталистов пополняются завязавшими аддиктами и затронутыми кризисом среднего возраста одинокими женщинами. Молодых людей, особенно мужчин, в храме можно увидеть очень редко, и из воцерковленных верующих они — самые адекватные.

Тут мы видим промежуточные результаты стратегической ошибки, допущенной РПЦ в начале 90-х годов, в ходе т.н. «православного возрождения». В поздней РСФСР насчитывалось большое количество высокообразованных верующих мирян, предложивших церковной иерархии свое искреннее содействие в катехизаторской деятельности — церковному просвещению, которое соединяло бы религиозный порыв новообращенных со знанием и пониманием смысла православного вероучения. Насколько известно, все подобные предложения остались без поддержки со стороны РПЦ, которой интереснее было торговать сигаретами, распиливать деньги на восстановлении храмов и обирать агрессивно-послушную толпу фанатиков, ведь казалось, что они не закончатся никогда. Но даже краткий 10-летний период свободы распространения информации перебил церковному колоссу хребет, и, несмотря на гигантское богатство, полное государственное содействие и пачками рассылаемые в адрес «кощунников» иски, нет никаких сомнений что мы являемся свидетелями агонии сергианства, от которого через 20-30 лет останутся лишь рудименты - как от католицизма в Чехии или от лютеранства в Эстонии. Оптимистичный финал фильма говорит примерно о том же.

Вообще, конечно, само собой напрашивается сравнение фильма с «Учеником» Кирилла Серебренникова, которого, как гласит сарафанное радио, в кутузку упекли за «смелое и бескомпромиссное обличение ползучей клерикализации России». Но «Ученик» - это несмешная и неталантливая «как бы комедия», к тому же снятая с удивительной боязливостью; прямо чувствовалось, как глуповатый режиссер разрывается между желанием уязвить понахальней — и не быть за это наказанным. И если его все-таки наказали, то вовсе не за спорный фильм - бледный, рыхлый, не имеющий отношения к реальности и никого толком не критикующий.

А вот картина «Язычники» - действительно откровенное и антирелигиозное произведение, причем достаточно смелое. Есть в христианской доктрине такое положение: под видом второго пришествия Спасителя явится Сатана. Что-то похожее происходит и в кино — благообразная и богомольная старушка на деле оказывается мелким бесом, сотрудничество с которым оканчивается для соблазнившихся, несмотря на кажущиеся выгоды, весьма печально. И лишь тот, кто не запятнал себя - пройдет подлинно христовым путем, очистившись и возвеличившись через страдания. Все это показано довольно ясно, и, вместе с тем, отнюдь не в лоб, несмотря на то, что дешевизна и самодельность фильма заметны невооруженным глазом. Кустарность производства наряду с явной заданностью повествования, конечно, являются теми факторами, что отпугнут широкую публику, но в целом, на мой взгляд, картина лучше серебренниковского «Ученика» и достойна просмотра. Еще и потому, что эта партизанская вылазка предпринята женщиной-режиссером по пьесе, написанной женщиной же - а ведь прекрасный пол куда более падок на церковный дурман и склонен к конформизму.
Tags: кино РФ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 75 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →