richteur (richteur) wrote,
richteur
richteur

Categories:

Короткометражки Евгения Юфита, 1984-1994



По легенде, движение некрореалистов возникло следующим образом. В конце 70-х годов абитуриент Евгений Юфит с приятелями стояли в безнадежно длинной очереди на некий фильм, когда работник кинотеатра подозвал их и обещал свободный проход, если они расчистят снег вокруг здания. Парни взялись за лопаты и первое время работали честно, но вскоре не в меру разгорячились и спонтанно принялись раздеваться до исподнего и даже дальше; швыряя снег куда попало, пугая стоявших в очереди и мимопроходящих своим шизофреническим энтузиазмом. Столь же внезапно Юфит с товарищами бросили лопаты, оделись и пустились наутек (этот сюжет позже будет воспроизведен в фильме "Санитары-оборотни"). Впоследствии такие перформансы стали регулярными и чуть более разнообразными, а еще спустя некоторое время Юфит додумался фиксировать их на любительскую кинокамеру. Итогом стало основание «студии Мжалалафильм» и создание художественного направления некрореализма, на рубеже 80-90-х годов служившего неофициальным центром притяжения для молодых питерских авангардистов (Курехин, Цой, Балабанов, Баширов included), впоследствии признанного во всем мире. Если говорить о ранних образцах творчества, то среднестатистический короткометражный фильм Юфита состоит из театрально беспричинных избиений, убийств, самоубийств — индивидуальных и коллективных — вперемешку с кадрами из научно-популярных фильмов и хроники 30-40-х годов. Опять же, ранние ленты, такие как «Санитары-оборотни» являют собой чуть ли не запись спонтанного хэппенинга, придуманного за полчаса до съемки в вагоне пригородного поезда.



"Санитары-оборотни".

Откуда в сравнительно безопасном и благоустроенном позднесоветском обществе возникли подобные художественные интенции, предвосхитившие как массовую перестроечную, так и артхаусную путинскую чернуху? Подчас говорится о том, что Юфит пытался найти свой уникальный личный выход из застойной трясины, чуть ли не желал потрясти устои и разбить стереотипный образ сонного и вечного pax sovetica. Но вообще-то Совдепия сама сделала все для того, чтобы породить подобный образ мышления по крайней мере у некоторой части граждан.


Матрос, символ революции - на заставке "Мжалалафильм" в образе зомби слепо бредет по болоту.

Коммунистическая пропаганда подчас производила абсурдные конструкты, как, скажем, «массовый героизм»: способность к самопожертвованию, априори доступная лишь единицам в идеологических целях проецировалась на весь народ, который, согласно советской мифологии, пикировал на врага в горящих самолетах, бросался на пулеметные амбразуры, прыгал под танковые гусеницы со связкой гранат... Эти угрюмые фантазии, транслировавшиеся партийными агитаторами с необъяснимым упорством, независимый режиссер Игорь Алейников («Трактористы-2») метко переименует в «героический идиотизм». Вероятно, именно поэтому, на раннем этапе творчества Юфита интересовал феномен смыслообразующей для советской этики «геройской гибели», которую он, как ребенок, стремящийся докопаться до сути явления, старательно деконструирует. В мини-фильмах, носящих подчеркнуто пафосные названия «Мужество», «Рыцари поднебесья», «Воля», «Вепри суицида» узнаваемые коммунистические архетипы — Бравый Матрос, Красный Командир, Самоотверженный Ученый выполняют совершенно бессмысленные или прямо идиотские действия, без повода убивают и без резона умирают, как правило — чрезмерно мучительной смертью.


"Мужество". Фильм про войну.

И все-таки, феномен Юфита не объясняется одним лишь только желанием перечить комиссарским вракам. В конце концов, этому «облучению» подвергались десятки миллионов жителей Союза, а некрореализм расцвел лишь в «городе трех революций». Вероятно, причина лежит еще и в том, что коренным ленинградцам механически и в обязательном порядке наносилась «блокадная травма», с непременным смакованием почти миллионной гекатомбы во всех подробностях: дневник Тани Савичевой (оглушительно деморализующая хроника экспресс-вымирания крупной семьи), садистски обстоятельное описание токсичного обывательского рациона той поры (опилки, жмых, клей, вареные ремни, мертвечина), галерея роскошных некро-фото, самые запредельные из которых, ныне, к счастью, убраны далеко в архивы и запасники музеев — но в 60-70-е годы всё это было гвоздем программы в политическом просвещении рядовых питерских школьников, в ряды которых затесался и Евгений Юфит. Разумеется, все это накладывало своеобразный отпечаток на формирующуюся личность.

В сочетании же с особенностями климата Санкт-Петербурга: давящим на психику низким и вечно пасмурным небом, типичным для лета избытком влаги и дефицитом кислорода, типичной для зимы 18-часовой ночью и мертвящей вьюгой — становится понятно, что большинство людей, проживающих в этом месте должны отличаться повышенным уровнем бесстрастия и цинизма в сравнении с беспечными жителями средней полосы и, тем более, счастливыми южанами. Этого у Юфита было вдосталь, но кроме того Бог не обделил его дерзостью мышления, тягой к знанию и художественным талантом.


"Рыцари поднебесья". Фильм про коммунистических героев.

В 1988 году он получил некоторое кинематографическое образование, свел знакомство с Сокуровым и Германом, что позволило легализовать движение в институциональном плане и получить доступ к более продвинутой технике, результатом чего стала относительно длинная лента «Рыцари поднебесья», в которой впервые присутствуют диалоги и некий первичный сюжет. Впрочем, он не обладает каким-либо значением и быстро рушится под собственным пафосом: начало фильма предвещает откровения о необычайно величественной и секретной миссии советских героев, разумеется, оказывающихся грязными и потертыми бичами, одержимыми задачей зазря убивать и умирать.


"Воля". Фильм про свободу.

Можно счесть это пародией на царившую в СССР полоумную шпиономанию и нездоровую склонность к засекречиванию самой невинной информации — если бы не звучавшее неоднократно признание самого Юфита, что политика и связанные с нею подтексты ему до фени, он знал про режим всё, что нужно знать, и занимался совершенно иным. Некрореалистов увлекало создание своеобразного «лексикона смерти» и попытка совместить его с новаторским киноязыком. Однако, поскольку это течение принадлежит к постмодерну, попытка трактовать всё в лоб непременно заведет в тупик. Начать с того, что в юфитовских ранних фильмах нет ни подлинных смертей (в «конвенциональном» советском кинематографе их было куда больше: например, Тарковский в «Андрее Рублеве» заживо сжег корову в кадре, а в благостном «Полосатом рейсе» вообще застрелили импортного льва лишь за то, что он не хотел принимать снотворное), ни сколько-нибудь реалистичных фабулы и действия — тут же отпадает и «некро», и «реализм»...


"Весна". Фильм про счастье.

Но если подойти к атрибуции взвешенней, станет ясно, что имеет место и то, и другое. Прежде всего, некрореализм — это активная игра с коллективным бессознательным (в значительной части короткометражек Юфита знаковую роль выполняют хаотичные действия массовки), эксплуатация табуированных в советском обществе тем. В первую очередь, это тема смерти, причем в обработке режиссера она предстает лишенной как романтического флера, так и примордиального ужаса. Да, смерть, сама мысль о которой до одури пугает типичного обывателя в творчестве Юфита презентуется настолько буднично — и вместе с тем, натуралистично, что теряет мистический ореол. В то же время, она показывается с явственным почтением. К примеру, в «Вепрях суицида» персонажи перед плановой мучительной гибелью осуществляют нетривиальные и торжественные манипуляции, более похожие на квазирелигиозные ритуалы. Что позволяет мимоходом затронуть еще одну важную тему.


"Вепри суицида". Фильм про дружбу.

Конец 80-х годов — время ренессанса РПЦ, который, конечно, не мог пройти мимо некрореалистов, живо (прощения просим за невольный каламбур) интересующихся всяческой смежной тематикой. Большинство героев юфитовских картин принимает смерть со смирением («Мужество») и даже с ликованием («Весна»), оставляя после себя множество новых адептов («Лесоруб»). В христианской культуре мученическая смерть, как известно, приветствуется, и даже самоубийство в некоторых обстоятельствах не является помехой к прославлению в лике святых. Считается, что святой после смерти не подвергается гнилостному распаду, но превращается в нетленные мощи — а биология посмертной декомпозиции тела является важным элементом некрореалистической эстетики. В ходе штудирования различных пособий по судебно-медицинской экспертизе (в т.ч. и засекреченных милицейских учебников), участники движения, однако, пришли к выводу, что в российском климате застарелый труп — даже самого христианнейшего и геройского человека — как правило, превращается в так называемый «жировоск», ставший культовым элементом в художественном лексиконе некрореалистов.


"Лесоруб". Фильм про надежду.

Таким образом, некрореализм представляет собой не просто извращенное художественное направление, но и многослойный синтез сакральных практик, опыта препарирования классики и авангарда, молодежного нигилизма, естественнонаучного знания и философского поиска. Впрочем, сам Евгений Юфит не был склонен к излишнему теоретизированию и призывал всех, интересующихся его фильмами полагаться в первую очередь на чувственное восприятие, небезосновательно считая, что нынешний язык пока слишком беден, чтобы адекватно и честно изложить сущность этого творчества.
Tags: кино СССР, культура
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments