richteur (richteur) wrote,
richteur
richteur

Categories:

Роль личности в развале Югославии. Янез Янша (часть вторая)



(начало тут)

25 июня югославские республики Словения и Хорватия согласованно провозгласили независимость. С юридической точки зрения, они имели на это право, поскольку в Конституции была обозначена возможность выхода из состава федерации. Но, как обычно водится в таких случаях, процедура была крайне запутанной и подразумевающей подчас противоположные толкования. Например, согласно Конституции СФРЮ 1974 года любое изменение границ как в республиканском, так и в федеральном масштабе требовало одобрения всех составных частей страны. А формальным casus belli для ЮНА стало провозглашение Словенией единоличного суверенитета над границей с Италией и Австрией. Ведь по закону граница находилась в совместном республиканско-федеральном подчинении, следовательно словенцы совершили нелегитимный захват государственной собственности, а кроме того таможенные сборы с этих маршрутов составляли немалую часть и без того усохшего к 1991 году федерального дохода, так что в Белграде решили — отправить армию.

Кто решил — непонятно. Анте Маркович и другие члены федерального кабинета министров впоследствии снимут с себя всякую ответственность. Слободан Милошевич с присными тоже не был заинтересован во вторжении в Словению. Часть исторической литературы заявляет, что это была самодеятельность армии — но за генералитетом ЮНА ни до, ни после такого бонапартизма не замечалось. К тому же, министр обороны Велько Кадиевич и начштаба ЮНА Благое Аджич по modus vivendi были безликими и безынициативными функционерами, находились на своих постах только 2-3 года и за это время не могли установить над армией безраздельный контроль. Не Наполеоны это были, а пожилые бюрократы в погонах и на дерзкую и непопулярную операцию сами ни за что не осмелились бы.



СФРЮ в 1991 году. Синим цветом выделены республики, провозгласившие независимость. Красным цветом - республики под твердым контролем Слободана Милошевича. Серым - неопределившиеся на тот момент Босния и Македония.

Представляется вероятным такой вариант. В высших эшелонах власти (республиканского, федерального и «наднационального» уровня) существовало отчетливое понимание нежизнеспособности СФРЮ и нецелесообразности продолжения ее существования. Ведь на повестке дня в начале 90-х было грандиозное Объединение Европы, а целостная Югославия там была совсем не к месту по причине неравномерности развития и скрытых межэтнических противоречий. Задача осложнялась тем, что как в стране, так и за ее пределами идея «югославизма» пользовалась определенным авторитетом: если бы миролюбивое и нейтральное югославское государство, многие годы аттестуемое западными СМИ в качестве образцовой модели федерализма и оптимального сочетания рыночных и плановых методов в экономике; цитадель «братства и единства», лидер движения Неприсоединения ни с того ни с сего развалилось бы — это выглядело бы подозрительно, глупо и странно, и укрепило бы позиции евроскептиков. Еще взяли бы и Маастрихтский договор не подписали.

Так что срежиссировать дезинтеграцию страны нужно было, учитывая следующие факторы:
1)необходимо скомпрометировать «югославизм» как таковой, представив его сторонников апологетами тоталитарного агрессивного режима, являющего опасность для демократической цивилизации — и следовательно, бросить на поддержку сепаратистов весь дипломатический и медийный арсенал.
2)максимально ослабить, а лучше развалить все федеральные институты, хотя бы по инерции удерживающие страну вместе.
3)в первые дни демонстративно отринуть любое мирное урегулирование конфликтов, сделав ставку исключительно на силовое решение вопросов, максимально ожесточая население... после чего совершить необъяснимый политический кульбит, избавившись от непредсказуемых «горячих голов» в военном аппарате — и подписать абсурдный «мир».

Сейчас, на примере Янеза Янши и его роли в Словенском конфликте (известен также как «Десятидневная война») посмотрим, соответствовали ли эти факторы реальному положению дел и удалось ли их выполнить. Итак, 27 июня ЮНА вступает на территорию Словении, заявляя, что ее задача — восстановить федеральную власть на границе с сопредельными государствами. Отметим, что цели свергнуть демократическое правительство в Любляне федералами вообще не ставилось, хотя об этом и орали сепаратистские и заграничные масс-медиа. Какие же силы были выделены для этой операции? До сих пор с точностью неизвестно. Сейчас придется сделать еще одно лирическое отступление.



Югославская Народная Армия по меркам 1991 года была морально устаревшей массовой армией призывного типа - впрочем, ее вооружений вполне хватило на то, чтобы разнести страну в клочья.

Сама численность ЮНА в 1991 году нередко становится предметом мистификаций и фальсификаций. В Википедии разброс от 200 до 600 тысяч, но и та, и другая цифра абсурдно колоссальны для 23-миллионной страны с агонизирующей и несамодостаточной экономикой. Скорее всего, верхний порог включает в себя весь списочный состав всех ТО еще до прихода к власти сепаратистов. А насчет нижнего порога, есть основания предполагать, что это необоснованно завышенные в условиях отсутствия общественного и внешнего контроля цифры, не учитывающие того факта, что в мирное время штатный некомплект подразделений может достигать 30-40%. Численность же было выгодно завышать как командованию ЮНА — чтобы получать больше денег из бюджета, так и сепаратистам Словении и Хорватии — задним числом в пропагандистских целях, чтобы представить свою победу более впечатляющей. Более верным кажется число в 138 тысяч (не только солдат с офицерами, но и гражданского персонала, сотрудников военных школ и академий, кадетов и отпускников), но только с дальнейшей тенденцией к сокращению до 50-тысячной армии мирного времени. То есть в ЮНА 1991 года насчитывалось приблизительно 80 тысяч призывников и 20 тысяч профессионалов (офицеров, сержантов и сверхсрочников). В сочетании с внушительной технической базой, тем не менее, в условиях Югославии все это выглядит грозной силой.


События лета 1991 разворачивались исключительно на территории 5 военной области.

Но проводить операцию в Словении поручили не всей ЮНА, а лишь частям 5 Военной Области, охватывающей Словению и северную Хорватию, насчитывающим лишь около 25 тысяч человек. Ровно такой же была численность и бывшей ТО СР Словении, преобразованной усилиями Янши в словенские вооруженные силы. Но и из 25 тысяч в Словению выдвинулись не все военнослужащие, а лишь некая часть, потому что в Хорватии тоже было неспокойно. К тому же сработала «этническая мина»: 30% личного состава 5 Военной Области составляли хорваты и словенцы (причем, в основном, офицеры и сержанты), тут же подчинившиеся призывам своих провозгласивших независимость правительств и уволившиеся — или дезертировавшие из ЮНА. В обезглавленных по сути соединениях остались преимущественно сербы и албанцы — зная о «дружбе» этих наций меж собою, можно себе представить боеспособность этих соединений... В дополнение ко всему вышеназванному, некоторое количество отрядов ЮНА дислоцировалось на территории Словении, а значит, хоть и учитывалось в статистике, но никакого участия в боях не принимало, поскольку было намертво заблокировано в своих казармах. Исходя из всех этих фактов, можно заключить, что с федеральной стороны в конфликте участвовало МАКСИМУМ 10 тысяч военнослужащих, а скорее всего, в разы меньше. Казалось бы, наличие военной техники и дисциплины регулярной армии уравнивало шансы, но у ВС Словении имелись средства борьбы против танков и вертолетов, а кроме того наличествовала поддержка населения, связь и разведка на высшем уровне, а главное — санкция рушить и убивать. Иными словами, ЮНА была обречена на поражение хотя бы потому, что в разы уступала противнику по численности, и перед ней поставили изначально некорректную боевую задачу.



На большинстве непостановочных фотографий солдаты словенского ополчения больше похожи на из последних сил храбрящихся "партизан" с военных сборов - в принципе, так оно и есть.

Но к словенским ВС тоже полезно применить критическую логику. Конечно 25-30-тысячная армия Словении — абсолютная фикция, даже по официальным данным мобилизация едва не провалилась — лишь 70% личного состава пришли на сборные пункты. Бывшая ТО представляла собой скопище людей среднего возраста, не умевших воевать и отнюдь не горевших желанием умирать, а также вообще отрываться от своих повседневных занятий. Большинство гражданских словенцев тоже не горело желанием бороться за независимость и претерпевать хоть какие-то неудобства ради игр политического руководства. Все прекрасно знали о подавляющей боевой мощи основных сил ЮНА, особенно словенцы, знакомые с военным делом не понаслышке, так что среди среднего командного состава господствовала интенция «как бы не обозлить армейцев, чтобы они не надумали мстить» - и Янше приходилось продавливать свои приказы с громадным трудом. Наконец, «международное сообщество» еще не определилось окончательно с вариантами развинчивания СФРЮ: например, возражали против поддержки Любляны государства, имеющие свои проблемы с сепаратистами - Великобритания, Испания... Ясно, что и словенцы были обречены на поражение, поскольку «вооруженный народ» всегда уступит даже нищей, деморализованной и малочисленной армии, что и показали впоследствии события в Чечне 1995-1996 годов. Поэтому министром обороны и сделали 33-летнего «пацана» Яншу — никто иной на такую авантюру не пошел бы, даже при спущенных сверху твердых устных гарантиях о том, что ЮНА будет сопротивляться не всерьез и недолго. Потому что даже случайности было достаточно, чтобы сорвать план «договорной войны» и открыть полноценные боевые действия, неминуемо приведшие бы к разгрому Словении. Но Янша согласился и приложил для победы все силы — в этом его историческое значение.


Ну, заменили вы словенские таблички обратно на югославские. А дальше-то что?

Итак, 27 июня колонны ЮНА входят на территорию Словении со стороны Хорватии, ведя за собой милиционеров и таможенников для возврата контроля над границей. Янша объявляет это агрессией против суверенного государства и санкционирует военные действия. Дальше почти все сухопутные отряды ЮНА попали в одну и ту же ловушку: двигаясь по маршруту к границе они внезапно натыкались на баррикады. При попытке их разобрать по солдатам открывали стрельбу словенцы. У югославских войск не было приказа отвечать огнем, и, как правило, не было достаточного количества боеприпасов. Если колонна ЮНА пыталась вернуться обратно, то и там натыкалась на оперативно сооруженную баррикаду, оказываясь в западне. Таким образом, в течение уже первых суток словенцы захватили несколько сотен пленных – преимущественно, юных призывников, с которыми обращались подчеркнуто предупредительно, фиксируя свой гуманизм — а также растерянность и страх солдатиков — на камеры. Репортажи об этом, транслируемые по мировым и республиканским каналам, очень сильно снизили рейтинг и без того непопулярной акции... Союзный секретариат (министерство) обороны в Белграде постоянно пикетировали местные «солдатские матери».


Австрийский репортаж о погибшем пилоте ЮНА, словенце Тони Мрлаке.

Куда хуже для Словении дело обстояло с воздушным пространством. У сепаратистов не было авиации, и ЮНА полностью контролировала небо над республикой. Это позволило захватить международный аэропорт и ряд других целей; снабжать находившиеся в блокаде казармы и угрожать высадкой десанта в любой точке страны. Раздраженный Янша приказал задействовать ручные ЗРК в результате чего удалось сбить несколько грузовых вертолетов, примечательно, что один из них пилотировал капитан Тони Мрлак, словенец по национальности, погибший в крушении - а упав, еще и несколько мирных жителей придавил. Но этот факт агитпроп предпочел «не заметить», а вот гибель ряда машин привела к резкому снижению использования авиации со стороны ЮНА.


Погибший Тони Мрлак с семьей. Впрочем, потом ему поставили памятник как жертве недоразумения, а семье дали денег.

Вскоре было заключено перемирие, но очень быстро перестрелки возобновились. Интересно свидетельство парламентера ЮНА адмирала Стане Бровета (опять-таки, словенца), который пришел на переговоры, как и подобает офицеру, без оружия. В штабе ВС Словении его встретили Янез Янша и Игорь Бавчар, демонстративно поигрывавшие пистолетами. Заподозривший провокацию Бровет, снес унижение, но этот штрих, хорошо характеризующий личности словенских политиков, впоследствии сделал достоянием публики.


Бавчар и Янша в 1991.

Министр обороны СФРЮ Кадиевич попытался добиться санкции на полноценный ввод федерального контингента в Словению, но, к своему изумлению, получил решительный отказ как от федерального руководства, так и от правительства всех республик. Более того, премьер СФРЮ Маркович и президент Сербии Милошевич в унисон заговорили о необходимости мирного решения вопроса, т. е. вышвыривании Словении из состава федерации и зажжении «зеленого света» для всех остальных сепаратистских движений. Звучит курьезно, но достижение Словенией независимости едва не было тогда сорвано... Хорватией! Хорватский военный министр Мартин Шпегель, очевидно, не до конца улавливая смысл событий, предложил президенту Хорватии Франьо Туджману ударить ЮНА в тыл силами республиканских паравоенных формирований. Понимавший к каким последствиям это приведет, Туджман поспешил как можно быстрее уволить горе-полководца (кстати, кадрового генерала и бывшего командующего 5 Военной Областью ЮНА), Милошевич же параллельно проводил чистку сербского генералитета от «ястребов». После чего препятствий для официального развала Югославии не осталось.


Последствия "договорной войны" для ЮНА.

Итак, все три условия, обозначенные в этой заметке, оказались выполненными. Югославянская идея в глазах всего мира была выставлена прибежищем маньяков и маразматиков, то агрессивно бряцающих железом, а то трусливо скулящих и отрекающихся от всех своих принципов. Таким образом, к июлю 1991 все сторонники сохранения СФРЮ (а их было не так мало) были вынуждены уйти в тень или перекраситься в ура-патриотов своих национальных республик. Деятельность федеральных органов власти оказалась окончательно парализована: постепенно югославская собственность была присвоена отдельными республиками, преимущественно, конечно, Сербией, которой досталась львиная доля имущества и кадров ЮНА, спецслужб, дипломатических представительств. Тем не менее, в ООН не признали правопреемства Сербии-Черногории (СРЮ) от Социалистической Федеративной Республики Югославии. Наконец, ЮНА была основательно вываляна в грязи, понеся потери убитыми, ранеными и пленными в несколько раз большие, чем у их словенских оппонентов. Всеми республиками распадающегося союза активно муссировался тезис о «колоссе на глиняных ногах», беспомощном и беззубом: впоследствии такое отношение выйдет боком Хорватии и Боснии. Но это будет потом, а 7 июля 1991 года на курортных островах Бриюни в праздничной и добродушной обстановке состоялось подписание мирного договора.


Руководители Словении (Кучан) и Сербии (Милошевич) - такие разные...


...и все-таки вместе!

Словенское и хорватское правительство по инициативе Белграда были признаны полноправными участниками международного переговорного процесса, т. е. федеральные власти по своей инициативе интернационализировали конфликт, выставив «мятежников» - «высокими договаривающимися сторонами». Независимость обеих республик была официально признана и федеральным руководством Югославии, и всеми субъектами федерации, но вступление деклараций в законную силу было отложено на 3 месяца — чтобы вывести с территории Словении личный состав опозоренной ЮНА (без техники, которая становилась собственностью словенского государства). Симптоматично, что 25 июня Любляна была согласна на 3-летний поэтапный вывод федеральной армии, но 7 июля расклад был уже другим. В октябре 1991 Словения стала-таки независимой, в январе 1992 ее начали признавать в мире, а в мае республика стала полноправным членом ООН.


Янша не промахнулся!

Янез Янша, во многом обеспечивший такой роскошный исход на какое-то время стал в своей маленькой республике героем. В 1992 году правительство романтиков, фанатиков и диссидентов под руководством Алойза Петерле пало, но благодаря своей популярности Янша умудрился сохранить свою должность в новом «левоцентристском» кабинете, состоявшем преимущественно из бывших коммунистических номенклатурщиков. Впрочем, в 1994 году Яншу уволили, придравшись к незначительному инциденту с превышением военной разведкой своих полномочий, а реально испугавшись наполеоновских амбиций и неприкрытого популизма 35-летнего юнца и аутсайдера, дорвавшегося до власти. На 10 лет Янша становится главой оппозиции, остро критикуя каждую ошибку власти и эта тактика постепенно приводит к росту электората его Социал-Демократической партии от 3% до 30%, даровав ему в 2004 должность премьер-министра, т. е. высшего должностного лица Словении.


Янша пришел к успеху...

В этом году Словения вступила в Евросоюз и первой из восточноевропейских стран вошла в зону евро. Сначала это было поводом для гордости: такие маленькие, а вырулили на топовое место в гонке евроинтеграции. Хоть Янша лично и не вложился в этот процесс, он с успехом пожинал его плоды, но вскоре конъюнктура повернулась против его страны. Словения стала СЛИШКОМ успешной и СЛИШКОМ богатой: словенцы стали меньше работать и больше потреблять. Хоть страна и была относительно промышленно развитой, но за Германией, Францией и Бенилюксом по производству угнаться было невозможно: началась стагнация, потом принялись стабильно лопаться банки, потом из страны начали утекать капиталы и инвесторы. Если бы дело было в Чехии или Польше, стране с национальной валютой, то имелась бы возможность учинить девальвацию и по-тихому поправить дела за счет трудящихся, но с эмитируемым извне евро это было нереально. Началось брожение, направленное против Янши, а он, в своем излюбленном стиле «министра-катастрофы» вызов принял и устроил пропагандистско-полицейскую кампанию, направленную против словенских «красных директоров», обогатившихся на приватизации 90-х. Из-за ответного обвинения во взяточничестве (небезызвестное «дело Patria») на следующих выборах 2008 года Янша пролетел мимо премьерства...


Вот такие картинки малюют про Яншу в Словении. Напомним, "смерть фашизму - свобода народу!" - это лозунг югославских коммунистов.

Впрочем, через 3,5 года, даже не победив на внеочередных выборах, Янша снова принял на себя управление страной из-за своего имиджа «кризисного менеджера», который, в условиях коллапса экономики был как нельзя уместен. Однако ожиданий он не оправдал и оправдать не мог, поскольку от словенского правительства в сложившейся ситуации ничего не зависело: даже самый компетентный управленец не сумел ничего изменить. Но Янша не был компетентным управленцем, а полученный пост использовал для того, чтобы половить рыбку в мутной воде и отомстить своим недоброжелателям. Против него были организованы вялые протесты, но реальный удар Янше нанесли соратники по коалиции. И здесь, конечно, в очередной раз была очерчена пропасть между западной и восточной ментальностью: после того, как выяснилось, что премьер утаивает от общественности изрядные источники доходов, союзная партия «Гражданский лист» потребовала от вора подать в отставку. А после того, как «словенский Путин» проигнорировал заявление крошечной группки наивных либералов, те возьми, да и выйди из коалиции. А за ними возьми, да последуй другие. А там и вся коалиция развалилась. Янша был вынужден уйти в отставку, попал под суд и получил 2 года совсем не условного срока. Впрочем, сидел недолго и сейчас он снова на свободе, дожидаясь выборов 2018 года, на которых, из-за непредсказуемости электорального механизма (в Словенском национальном собрании всего 90 депутатов, избираемых по пропорциональной системе партийных списков), в принципе, может и выиграть - ибо экономическая ситуация в стране не улучшилась.

Пожелаем же ему удачи. Хотя России, в принципе, и неинтересен ЛЮБОЙ исход выборов в Словении, даже если бы она была независимой страной. Предыдущую фразу можно понимать двояко - и нужно понимать двояко. Но дело не в этом, а в том, что такие симпатичные психопатические черти как Янез Янша делают, в общем-то, нервную и скучную политику гораздо более интересной и позитивной. Поэтому я за него.
Tags: исторические портреты, история Югославии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments