February 15th, 2020

Распад, 1990



Как нам известно из HBO-шного сериала «Chernobyl», в 1986 году произошла катастрофа, взорвалась атомная станция, точнее, один из ее реакторов. В самом СССР об этом, кажется, не любили распространяться, невинно заменяя слово «взрыв» - неопределенной «аварией» (подобно тому, как сейчас говноеды из МЧС и их подсосы из СМИ употребляют термины «хлопок газа», «подтопление», «возгорание» - вместо правильных «взрыв», «наводнение», «пожар»), раскидав зараженное население по городам и весям, и крайне успешно водя за нос так называемых «ликвидаторов», которые добились хоть каких-то льгот лишь когда половина из них поумирала. Так что «гласность» в агонизирующей Совдепии была довольно сомнительной.

Вот и это кинцо не столько повествует о катастрофе, сколько наводит тень на плетень, рассказывая о чем угодно, только не о чернобыльской трагедии. Тут сюжет вполне анекдотический — пожилой муж (журналист-международник, но это не важно) вернулся из командировки и обнаружил, что молодая жена ему изменяет. Причем, вполне открыто: уверяя, что любовник — полезный и статусный человек, а ревность — это мещанский атавизм. Параллельно рвутся реакторы, облучаются пожарные и врачи, эвакуируется Припять — прознав об этом через «агентство ОБС», порывается эвакуироваться весь Киев. И только главный герой, осознав себя полным куколдом, решает двигаться в противоположном направлении, участвуя в самом героическом деянии ever – водружении кумачового стяга прямо над отчаянно фонящими обломками активной зоны. Но этот эпизод, хоть и ярок, но настолько второстепенен, что фильмом-катастрофой «Распад» можно назвать лишь в качестве насмешки — это, скорее социально-сатирическая бытовая драма, в которой слово «распад» относится не к атомному ядру, а к семье протагониста: внешне респектабельной, но, как и СССР, построенной на фундаменте из лжи, алчности и насилия.

Чтобы разбавить эту нудятину, в картину впихнули две столь же лишних и неубедительных линии: про мальчика, которого «забыли» при эвакуации (типовое слезовыжимание на грани идиотима) и про молодоженов, накануне взрыва уехавших на мопеде бомжевать в дивные боры Полесья, где их забросало радиоактивными осадками, под влиянием которых резко обострилось православие головного мозга. Любопытно, что роли этих страдальцев исполнила культовая трэш-звезда 90-х Марина Могилевская — и будущий подданный Ея Величества Aleksei Valeryevich Serebryakov, который, кажись, активно занимается сейчас несколько незаконной деятельностью под названием «уклонение от уплаты налогов в крупном объеме».

А в роли журналиста-рогоносца — Сергей Шакуров, сын профессионального охотника (почему-то эта абсурдная профессия отца подчеркивается в биографии актера с редкой назойливостью), но он, по-моему, за многие десятилетия карьеры настолько поднаторел в исполнении одних только героев второго-третьего плана, что как-то теряется в главной роли. Сложно про него что-то сказать, потому что рисунок роли не виден.

Я бы даже переформулировал — рисунок фильма не виден, получилась какая-то каша, где в наличии — и непременная перестроечная фига в кармане, и остаточная эксплуатация совпатриотизма, и бытовуха, и чернуха, и мистика, и религиозничество и какой только дурости нет. Поэтому как-то даже и не удивительно, что режиссер Михайло Бєліков известен только этим своим опусом — да и то, лишь в узких кругах ограниченных зрителей.