?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Previous Previous
Чёрный хлеб и белая раса — LiveJournal
-Русский обыватель, интересующийся массовой культурой: кино, научно-популярными книжками, общедоступными мероприятиями. Это и составляет основное содержание моего ЖЖ.
-Если мы не знакомы в личной жизни, ко мне лучше обращаться на "Вы".
-По образованию я историк, по профессии - преподаватель, немного переводчик и иногда публицист.
-Сфера моих интересов в области истории: XIX и XX века практически полностью, история государства и наций, история отдельных регионов, таких как Балканы, Восточная Европа, Турция и Латинская Америка. 
-В политической сфере (без фанатизма) выступаю за демократию, социализм и русский гражданский национализм.
-В интернете анонимен, занимаюсь развлекательной деятельностью, не несу ответственности за написанное.

Френд-политика.

Я предлагаю дружить в ЖЖ тем, кто мне интересен, кто меня читает, оставляет комментарии, с кем у меня общие или схожие взгляды. Соответственно, не добавляю:
1.Топодрочеров.
2.Пустые журналы.
3.Журналы с перепостами. 
4.Тематические журналы, далекие от моих интересов.
5.Чрезмерно политически озабоченных индивидов. Ватников и вышиватников (в широком смысле) не приемлю одинаково. 
6.Всякого рода нехороший сброд: поборников толерантности, феминисток, сталинцев, русофобов, фундаменталистов, спортивных болельщиков, троллей и так далее... 

А всех остальных — добавляю, правда надо отписаться в комментариях к этому посту.
45 comments or Leave a comment

Read more...Collapse )

Tags:

Leave a comment


Противоположности любят сближаться. Но также тянутся к сближению и подобные друг другу существа — и, кажется, кино как раз про них, не про первый вариант. Здесь в одной койке оказались два стремноватых персонажа. Это Сэт Роген, такой пухлый мохнатый еврей, очень добрый, внушающий доверие, но совершенно никчемный человек. И это баба, блондинка деревенской внешности aka «кефирная доярочка» - абсолютно несексапильная, да еще и со значительными психологическими проблемами и гниловатыми родственничками. В принципе, пачкать член о такую мог бы только пухлый мохнатый еврей, да и то по пьяни, по обкурке.

Как обычно, с первого же перепихона бабень залетает (говорят, у некоторых женщин бывает такой недостаток, хотя я с подобным ни разу не сталкивался), но, разумеется, понимает это не сразу. Более того, проспавшись, баба почти прямым текстом посылает Рогена — но он и так доволен тем, что ему хоть кто-то дал. Все меняется спустя пару месяцев, когда кефирная доярка извергает из себя декалитры блевотины и понимает, что пузо стабильно растет, несмотря на все новомодные диэты, шейпинги и прочие понтисы-пилатесы. Вот тогда она начинает панически набирать еврея, неосмотрительно оставившего ей свои контакты, теперь баба почти счастлива: ей есть кому безнаказанно выносить мозг. Особенно для меня было удивительно, что тёлка не сделала аборт, хотя ранее было показано, что она прям такая карьеристка, что не дай Бог, и окружающие ей наперебой советуют обождать с размножением: тщетно. Глупой блонде шлея попадает под хвост и она упорно хочет рожать, да еще и «естественным способом» (без анестезии), короче, на экране творится адовый ад.

Посмотрев это кино, я понял, что наверное я, все-таки, «чайлд-фри» - не то, что бы не люблю детей, но заводить их все же не хочу. На то много причин, но основная — это беспокойство за грядущие поколения. К финалу экранного действия довольно хорошо понимаешь, что такому бестолковому «уайт-трэшу» лучше бы не вносить свою лепту в генофонд человечества (ну и я от этих чуваков недалеко ушел).

А еще показалось странным, что картину позиционируют как «веселую кинокомедию». Ровно ни одного смешного момента в ней нет, и мне непонятно, почему режиссера Иуду Апатова называют «королем американской комедии». Он же снимает спокойные, размеренные и даже скучноватые фильмы «про быт» с легкой долей эксцентрики. Впрочем, может это такой особый американо-еврейский юмор, который, подобно советским анекдотам не понять непосвященным? Ведь еврейчиков в кадре много — там, кажись, задействован некий аналог американского «квартета И», а ведь американцам (и всем остальным разумным людям) их шутки тоже не кажутся сколько-нибудь забавными. Так или иначе, а мы имеем дело с чем-то малопонятным: неинтересным и несмешным фильмом про который все говорят, что он интересный и смешной. Очень любопытно. Очень.

Tags:

2 comments or Leave a comment


«Рай» в названии фильма взят в кавычки не случайно. Иной простоватый зритель мог бы подумать, что лента посвящена некоему Божьему Посланнику, херувиму — а то и серафиму! - который явился в тварный мир с неподвластными людскому уму, но, несомненно, очень хорошими целями. А вот и нет: это всего лишь название туристической фирмы, в коей трудится курьером парнишка Артём, страх какой честный и благородный (собственно, потому выше курьера и не поднявшийся). Этот образ открывает, так сказать, галерею несуществующих типов людей, в которой также имеются некоррумпированный и верный полицейский, интеллектуальная и бескорыстная телезвезда, совестливый топ-менеджер «госкорпорации» и прочая, и прочая, и прочая... То есть, фильм в принципе являет собой своеобычную сказку, добрую и предсказуемую, в небрежно исполненных декорациях «обобщенной РФ 1999-2010 годов» - что свойственно любым произведениям по сценарию Андрея «Кивинова». Не могу сказать, что это прям плохо — но меня это творение режиссера с глупой фамилией Хлебовводов оставило безразличным.

Гошу-Куценко — как и всех прочих людей по имени «гоша» - давно уже пора умертвить из жалости, настолько он outdated. Как сыграл первый раз в девяносто лохматом году приблатненного мента (или подментованного блатаря) в фильме «Мама, не горюй», так на всю жизнь и застрял в этом амплуа: наверное, даже с лечащим врачом общается с той же интонацией. Напоминает каких-то вышедших в тираж советских актёров, давно уже утративших товарный вид, расставшихся с рассудком — но, чтобы они не померли с голоду, их все равно приглашали на озвучание разных фильмов и мультов, и они гадили народу в уши своим быдло-акцентом в духе: «Юрий ДолгорукЫй, вверЬх, щЬто, восемЪ» и прочими «прачеШными». Хотя давно уж нуждались в эвтаназии.

Есть еще два актера, в отношении которых полезно бы применить репрессалии: это Елизавета Боярская и Дмитрий Дюжев (кстати, давненько их на экранах не видно: может, кто-то уже и применил). Совершенно нехаризматичные люди, вызывающие смешанные чувства на грани между отвращением и легким состраданием, примерно как вр.и.о. питерского губернатора Александр Беглов или гомосексуалист-певец Азис из Българии. Где-то по периметру этой «зоны зашквара» бегает и «актёр» Артём Ткаченко — вроде он и не гадкий, по крайней мере, не такой как Куценко-Боярская-Дюжев — а с другой стороны, он вообще никакой: наверное, даже его дети не расстроятся, а то даже и не заметят, если папаша помрёт. Но вот чел, исполняющий тут главную роль, Евгений Ткачук (не перепутать с Ткаченко) — вроде даже и неплох. Умеет играть. Я помню его каким-то грызущим реквизит молокососом — а здесь уже уровень повыше, то есть, и учиться умеет. И, с одной стороны, жаль, что он встрял в этот никчемный проект, а с другой стороны, благодаря Ткачуку — фильм хоть сколько-то удобоваримым стал. Ровно настолько — чтобы от него не тошнило, но не настолько, чтоб из «Райского курьера» запомнилась хоть одна сцена.

Tags:

5 comments or Leave a comment


Весьма неожиданный фильм мне попался. Как по фабуле, так и применительно к политической повестке дня. Ведь югославские кинематографисты в 80-е годы снимали почти исключительно жёсткие социальные драмы или абсурдистскую сатиру — и чем ближе к концу десятилетия, тем пессимистичнее и злее становилось их творчество. А тут — прямо благолепный и добрейший фильм, в котором национальная рознь не выходит за пределы мягких насмешек; социальных противоречий вообще нет, да и, в принципе, сюжетные конфликты не выглядят острыми и успешно разрешаются к финалу. Просто удивительно.

Тут некий молодой человек покидает родной Белград, чтобы уехать работать в провинцию — и ссорится на этой почве с меркантильной невестой. Ближе к середине фильмы мы понимаем, что герой — офицер ЮНА, лучший из всех на своем курсе в академии — и уверенно идущий к тому, чтобы стать лучшим в своей части, бригаде морской пехоты, чья учебка находилась в городе Требине. Всё это за счёт своего усердия, хладнокровия — и, вместе с тем, чуткости и человечности, которые делают молодого подпорутчика идеалом офицера...

Нельзя сказать, что это прямо какая-то замечательная картина. Она обладает весьма ходульным сюжетом, небрежной и шаблонной прорисовкой ролей, да еще и изрядно лакирует действительность. Если кто смотрел советские фильмы, снятые под эгидой ГлавПУРа — типа там, «В зоне особого внимания» и т.п. - сразу поймет о чем речь. Тут и благородный полковник по кличке «Батя», и его ненавистный, но справедливый заместитель, дидактичный майор, всех долбящий уставщиной; и плюнувший на всё на свете пьяница-капитан, готовый на всё, чтобы уволиться из армии; и лучший в батальоне — но совершенно недисциплинированный солдат, норовящий уйти в самоход... Короче, типажи узнаваемы даже для тех, кто никогда не бывал в армии. Даже милиция, которая в югославских фильмах обычно являет собой сборище бессмысленных клоунов — или же хтонически зловещую организацию, здесь показана вполне положительно.

Read more...Collapse )

Tags:

4 comments or Leave a comment


30-летний Гонза не стал заканчивать институт, вернулся в родные места — и захотел устроиться машинистом на железную дорогу, потому что тут когда-то начинал его отец. А еще оттого, что мечтает о «настоящей жизни» - что бы это не значило. Герой довольно пригож, добродушен — привлекателен для женщин, и мог бы, не прикладывая никаких усилий, трахнуть как минимум троих. Но Гонза чудаковат: видите ли, секс ему интересен только при наличии любви, а если любви нет — то и секса никакого не надо. И на фоне похотливых чехословацких дамочек, которых в городке не попробовал только ленивый, наш юноша выглядит последним романтиком эпохи. Как многие люди такого же склада, Гонза вынужден маскировать свою чувствительность демонстративными раздолбайством и клоунадой. Но когда пробьет «час Ч», внезапно, он окажется наиболее правильным и серьезным среди всех своих коллег.

Славное кино, как мне показалось. 95 минут балдежа, который не испортить даже эпилептическим монтажом, нарочитым педалированием жанра «слэпстик» и «постмодернистской» (кажущейся) бессюжетностью. Возможно, это лишь уловки — для отвода глаз цензуре. Ну, примерно как в ранних творениях Гайдая. Но с двумя значимыми различиями. Гайдай, как известно, почти все свои «находки» беззастенчиво крал из западного кинематографа, Хитилова же была достаточно талантлива, чтобы не опускаться до плагиата. Потом, для межвидового гибрида «Леонида Иовича», оккупационный режим был родным — и даже критикуя систему, он, в целом, искренне её облизывал. Вера Хитилова же — честная чешка, уроженка буржуазной республики, ей эти коммунистические дураки — что есть они, что нет их... Мне кажется, она воспринимала социализм как-то так: с одной стороны, всеобщая теплохладность и разгильдяйство, с другой стороны — в отсутствие тотальной коммерциализации можно с успехом реализовать такие проекты, о которых на прагматичном Западе можно даже не мечтать. То есть, врагом режима не была — аполитичность ее фильмов нельзя не заметить.

Это, конечно, пародия на типовые картины о «выборе пути», о молодёжных метаниях. Есть тут и своеобразный иронический оммаж национальному бестселлеру Менцеля, про какие-то там спецпоезда. Но интересно и провести параллель с польским кинематографом примерно тех же лет. В нашумевшем вайдовском «Человеке из железа» история начинается примерно так же: молодой парень уходит из вуза и поступает на производство, но потом всё идет радикально иначе. Он становится борцом, организует забастовки, его бьют в милиции, он скитается без денег... Но в конечном счёте, побеждает, разумеется (со стороны задушевных поляков было бы подло не бросить эту кость зрителю). Вроде, всё выглядит гораздо благороднее и торжественнее, чем в конформистской и расхлябанной Чехословакии.

Однако взглянем на компаративную историю ПНР и ЧССР внимательнее. Поляки, установив коммунистическую диктатуру, устроили в стране дикий террор, уступавший по свирепости только венгерскому. В 1956, 1968 и 1970 годах почем зря мочили своих сограждан. В 1981 сами себя оккупировали. Ситуация раскачалась практически до уровня гуманитарной катастрофы и без пяти минут гражданской войны — и трагедию удалось предотвратить лишь титаническими усилиями всех мыслящих людей страны. Впрочем, от последствий в виде адского «переходного периода» (у поляков первая половина 90-х ассоциируется с изумительной нищетой и криминальным беспределом едва ли не сильнее, чем в РФ) и до сих пор сохраняющимся расколом на «две Польши», это всё равно не спасло.

Сравнить с чехословаками, у которых даже на рубеже 40-50-х особенных эксцессов не наблюдалось. Их реформисты, в отличие от польских, не сворачивали с пути либерализации — и на Чехословакию пришлось вероломно напасть, но даже тогда тамошние коммунисты отказались осудить своего лидера и оправдать вторжение. Кстати, если в Польше после «военного положения» экономика пробила дно, то чехословакам субсидированная из Москвы «эпоха нормализации», напротив, запомнилась временем поголовного благоденствия и неги, то есть даже беду они смогли обратить себе на пользу. В 1989 году транзит власти прошел в ЧССР быстрее и мягче, чем во всех других «народных демократиях», а последующие годы нация пережила в относительной безбедности и безопасности. Ну, разве что свершился развал Чехо-Словакии, о котором нет сожалений по обе стороны границы.

Так чья борьба, спрашивается, была эффективнее?! Чехословацкое киноискусство даёт на этот вопрос весьма убедительный ответ.

Tags:

8 comments or Leave a comment


Как я понимаю, это автобиографическое кино, снятое некоей Гретой Гервиг — американской «кинодеятельницей», так сказать, «голливудской разнорабочей», подвизающейся и в качестве сценариста, и актрисы, и продюсерши — а это вот первый режиссерский опыт. Вроде, в американской киноиндустрии много таких людей, которые работают за очень маленькие деньги, в надежде, что рано или поздно им дадут снять что-то свое. Вот Грета Гервиг и дождалась, сняла картину про себя, любимую.

Тут дело происходит в Соединенных Штатах начала XXI века, в городе Сакраменто, административном центре штата Калифорния. У американцев есть то ли такой закон, то ли просто нездоровая тяга: столицы непременно должны размещаться в максимально противных и непритязательных городках. Есть в этом какая-то сермяжная правда: чинуши должны мучиться, их нужно отгораживать от простых людей — как диких зверей. Но так бывает, что в этих гадких местечках а-ля Сакраменто, Олбани, Батон-Руж — живут вполне обычные люди, которые мучаются с государственными служащими за компанию.

И вот там живет 17-летняя девушка по имени Кристина — но что-то это имя ей не нравится и она всюду представляется как Ледибёрд (в переводе с английского - «Госпожа Птица»). Героиня жуть как ненавидит родимый город и испытывает смешанные чувства к матери, резкой и обидчивой манипуляторше, которая, впрочем, по-своему привязана к дочери. Ледибёрд желает уехать на другой конец страны, поступить в какой-нибудь из нью-йоркских университетов, но для этого нужно хорошо учиться и обладать большими деньгами, но её семья крайне бедна, а девушка, хоть и неглупа, но учиться не любит, предпочитая вместо того устраивать свою личную жизнь, пытаясь отдаться какому-нибудь из симпатичных парней. Но, как сказано в Книге Пророка Самуила: «Бойтесь желаний своих — они сбываются» (Сам. 7:40) — сбудутся и желания Кристины, да только не совсем таким образом, как она планировала...

Вообще, конечно, фильм унылый, скучноватый, с предсказуемым развитием событий — но, видимо, это входило в планы режиссерши: показать доведенную до абсурда обыденность американской глубинки, которая может умилять, но, скорее, от нее будет тошнить. Это хорошо показала актриса Saoirse (как это читается?! Саойрсе...) Ronan, которая в свои 23 выглядела взрословато для достоверной имитации 17-летнего подростка — но это единственное нарекание. Так-то портрет милой, импульсивной, упрямо борющейся с комплексами, но терпящей поражение в противостоянии гормональной буре, получился вполне убедительным и симпатичным.

Этот образ помогают развивать не совсем шаблонные роли второго плана, временами получаются даже такие недо-твисты... Например, монашки из католической школы, в которой обучается героиня, по идее должны бомбить от ее бунтарства и нетяжелого поведения — но они лишь незлобиво ухмыляются и причиняют ей добро. Или вот мажорные одноклассницы, которые по всем канонам обязаны проявиться как заядлые калоедки, на практике оказываются недурными девахами. Вот родичи Ледибёрд получились ужасно стереотипным, особенно для советских реалий: нервная волевая мать, тянущая семью на своей мощной спине; добрый, слабохарактерный отец без работы; приемный сын-филиппинец, беспричинно надмевающийся над младшей сестрою — и так далее, и тому подобное, эт сетера, унд зо вайтер...

Конечно, это кино ни о чем: о нашей жизни, о взрослении — что может быть бессмысленнее? Разве что пытаться снять кино, наполненное смыслом, моралью и действием.

Tags:

11 comments or Leave a comment


Вот, посмотрел подростковый сериал о 12 эпизодах, снятый очень недурным режиссером Натальей Мещаниновой — и посвященный довольно грустной теме: будням детской больницы, где лежат как обреченные на мучительную смерть, так и, можно сказать, гнусные симулянты и агграванты, с какими-то жалкими ушибиками занимающие драгоценное койко-место. Ведь больница-то действительно великолепная — в такой и здоровому человеку полежать захочется. Правда, у меня возникли некоторые трудности с определением дислокации лечебного учреждения: такая модная больница может быть только в Москве, но в кадре постоянно плещется море. Впрочем, я слышал краем уха про Московское море — может, это оно и есть? Anyway, это не столь важно — все равно действие за пределы больницы не выходит, так что перейдем к сюжету.

В общем, уже пару лет в лечебнице пребывает онкобольной подросток Олег, он скучает. Внезапно в педиатрическом отделении происходит массовый завоз юных пациентов, и ветеран Олег берет на себя миссию наставлять их и покровительствовать им, а для удобства сколачивает банду, состоящую из 6 социальных ролей: командир, первый зам, тёлка, интеллигент, ещё кто-то и, главное, «незаменимый талисман» - маленький хачик-коматозник «Ромка». В качестве отличительного знака, Олег выдает подчиненным красные браслеты: шесть штук оных герой получил в качестве награды за перенесенные операции (видимо, врачи рубили ему ногу по частям, как одному из персонажей Гашека). И начинается интересное взаимодействие — ну, насколько интересным оно может быть в больнице.

Read more...Collapse )

Tags: ,

Leave a comment


Одно из самых адских произведений мировой литературы - «Война и мир» Льва Толстого. Одна из самых кошмарных экранизаций в мировом кинематографе - «Война и мир» Сергея Бондарчука. При всём дружелюбном настрое в адрес классики, никак не могу представить себе человека, который мог бы это смотреть не под дулом пистолета, искренне получать удовольствие. Ну разве что, женщина-«толстовед» какая-нибудь, кривозубая чувырла в очках сантиметровой толщины и пропахшей нафталином кофточке мышиной расцветки... Даже Вуди Аллен, семитское чувырло в очках сантиметровой толщины, воспринял этот лютый китч с неудовольствием и снял радикальнейшую пародию на бондарчук-эпопею, а равно и на творчество всех этих «толстоевских», переполненное унынием, фатализмом, народностью, патриотизмом, муторными рассказами о несчастной любви и мучительной смерти...

И получилось местами вполне годно и смешно. Всегда любопытно посмотреть на восприятие родной культуры извне. «Любовь и смерть» - один из вариантов такого восприятия, менее лестный для нас, чем гипотетические выдержки из чартов продаж крупнейших книжных магазинов, констатирующие, что «романы Чехова и поэмы Достоевского вошли в топ-10 бестселлеров» - но на самом деле тоже ценный. В принципе, любое произведение на «русскую тему», даже пропитанное остервенелой злобой — это хорошо, поскольку свидетельствует об интересе и востребованности, что много лучше ледяного безразличия, которое американцы по умолчанию испытывают ко всему, лежащему за пределами Западного полушария. А тут еще и интерес довольно уважительный и даже глубокий, свидетельствующий о внимательном погружении в тему.

Сам Аллен тут задействован в роли трусливо-похотливого интеллигента-невротика, и, несмотря на дикую шаблонность такого амплуа, производит впечатление, умело имитируя и, одновременно, деконструируя такого себе «Пьера Безухова». Хороша здесь и Дайан Китон, по своему внешнему виду и моральному облику мало чем отличающуюся от канонического образа русской аристократки. Отдельно порадовали многочисленные абсурдистские сцены, и, особенно, диалоги — так мастерски высмеять пустую велеречивость некоторых классических произведений не каждому дано. Разумеется, фильм не является шедевром на все времена, но в своем, пародийном жанре — очень хорош, а может даже — из лучших.

Tags:

7 comments or Leave a comment


Посмотрел тут я советский фильм, произведенный кинорежиссером Кирой Муратовой — и несколько оторопел, у меня как бы случилось размягчение мозга и ряд его когнитивных функций оказался заблокирован самими собой. Тот, кто прочитает нижеследующий текст - тот поймёт, что я имею в виду.

Здесь дело происходит в СССР, где хорошие люди строят в гигантской луже город, где должен расцвести чудесный тракторный — или комбайновый, я плохо разбираюсь в агротехнике — завод. Мне пришлось предположить крамолу, ведь Киру Муратову коммунистические бонзы неоднократно подвергали нападкам за недоброе отношение к советским реалиям — или за подозрения в таком отношении. Не знаю, насколько сии подозрения были обоснованы, но вообще, в этом фильме почва для них есть: презентуемая подача «стройки республиканского значения» - восторженная до глумления, а ведь на исходе советской эпохи нормальный гражданин относился к промышленности скорее с омерзением. Стихийно возникали даже инициативные группы по борьбе с индустриализацией: собственно, экологические организации в 80-х годах ведь и стали точкой сборки массовой антикоммунистической оппозиции. А ведь тут речь о сооружении тракторного завода, ТРАКТОРНОГО! Сейчас даже в школьных учебниках можно встретить задание: «СССР производил тракторов в 6 раз больше, чем США; комбайнов в 10 раз больше, чем США, а зерна производилось в 1,2 раза меньше. Почему? Какой можно сделать вывод?» Так что чего уж тут радоваться... Тому ли факту, что СССР был мировым чемпионом по количественному производству сельскохозяйственной техники самого плохого качества?

Вот и на этой неуместно позитивной стройке встречаются три человека:

1)социально неловкий, но учтивый и благородный водитель, как будто бы попавший в указанные гиблые места прямиком из офицерского собрания Добровольческой Армии Михаила Васильевича Алексеева;
2)милая и добрая дамочка средних лет, наделенная неожиданными для пролетарских женщин талантами, но лишенная наиболее распространенных в этой социальной среде пороков;
3)шатающийся по стройке и учиняющий козни стрёмный лысеющий дядя с подлячьей харей любимого миньона Н.И.Ежова, народного комиссара внутренних дел СССР; именно этому дяде на начало фильма принадлежит упомянутая милая дамочка.

Как же так получилось, что на одну женщину пришлось аж два мужика? Видимо, фильм интуитивно намекал на ситуацию гендерного выравнивания, когда прежде немногочисленные (десятками миллионов истребленные в 1940-1945 годах) и купавшиеся в женском внимании мужчины, столкнулись с обратной ситуацией. Избалованные, вредные, очень много пьющие и курящие мужики уже не выглядели безусловной ценностью для эмансипированных, образованных и научившихся себя содержать советских женщин. В среде последних даже стали появляться такие идеи (немыслимые доселе): «А я замуж не стремлюсь; а возраст подойдет — пересплю разово с каким-нибудь красавцем, и сама рожу, буду ребенка одна содержать и воспитывать».

Такой вот необычный женский взгляд от кинорежиссера Киры Муратовой. Наверное, внес свою лепту в деконструкцию удушающе мачистского советского менталитета, в котором даже идея женского равноправия рассматривалась в ракурсе «женщины должны тоже стать мужчинами». Но, скорее всего, это всё же неправильный подход — что, с немалой долей пронзительности и иронии, Муратова подметила в этой картине.

Tags:

40 comments or Leave a comment